Ответ: Евгений Онегин в исполнении Иннокентия Смоктуновского Впечатление после прослушивания остается самое тягостное: не только совершенно неверно выбран общий тон, тонус и tempo (весьма гармоничные в "Библейских историях" в том же исполнении), отчего фрагмент о ножках, например, в этом дрябло-вожделенном тоне звучит просто на грани приличия, но и совершенно переставлены все смысловые акценты. В результате получается, например:
«Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие ОДНО...»,
как будто смысл упрёка – в том, что орудий маловато; или наоборот:
«Всегда, везде одно МЕЧТАНЬЕ,
Одно привычное желанье…»
И таких примеров множество. Все логические ударения – на конец не фразы даже, а строки… Видимо, даже великому артисту, Мастеру, всё равно требуется режиссёр, который бы его вёл.
Только в самом конце, на возвращении Онегина, Пушкину всё же удается взять верх, Смоктуновский набирает нужный тонус, накал и акценты как-то сами встают немного на свои места. В общем, очень огорчительно, получился не рассказ о трагической любви, не русские «Ромео и Джульетта», а Бог знает что. Школьникам такое исполнение категорически не рекомендуется – не просто представление получат превратное, а еще и останется неприятное впечатление.
Не обошлось и без простого ляпа, совершенно необъяснимого для советского времени: «О Русь!» - Гораций. |