... Он грустно посмотрел на меня, покачал головой и тихо сказал:
- Аркадий, какой же вы чудовищный мудак.
- Что же мне теперь делать, Абрам Семенович? – потеряв надежду, спросил
я его.
- Не знаю, не знаю... – он помолчал немного. - Могу выдать справку, что
ни в заднем проходе, ни в прямой кишке алмазов у вас не обнаружено...
Эта история началась недели две назад, когда я возвращался домой, неся
сумку с собранными пустыми бутылками. Иных источников дохода у меня не
было с тех самых пор, как закрыли нашу макаронную фабрику. Пособия по
безработице едва хватало на оплату квартиры, поэтому приходилось
собирать пустую тару.
У подъезда сидел мой сосед Гришаня и лузгал семечки. Гришаня, наш
дворовый «авторитет», состоит в местной бандитской группировке, носит
кожаные пиджаки, золотую цепь и стрижку «Ежик». Он посмотрел на меня,
потом на горлышки пустых бутылок, торчащие из сумки, и спросил:
- Слушай, Каша (так меня во дворе звали с детства – сокращенно от
Аркаша), паспорт у тебя заграничный есть?
- Есть, - ответил я со вздохом, - а что толку то?
- Ну не скажи... Подработать хошь?
- Конечно хочу, Гриша. А как?!
- Пойдем ко мне, - позвал он меня к себе в квартиру.
Через полчаса путанных объяснений я, наконец, уразумел, что какому-то
местному бандитскому воротиле срочно понадобились алмазы из Таиланда.
Легально ввозить их в Россию он не хочет, потому что не собирается
лишний раз светиться с таможенной декларацией. Поэтому он ищет человека,
который согласится слетать в Таиланд на пару дней и привезти ему эти
алмазы. И за эту пустяковую услугу он был готов заплатить полтыщи
баксов.
- То есть ты в Таиланд смотаешься, и тебе же за это еще заплатят. Ну
как? Берешься?
Перспектива слетать в Таиланд, да еще и заработать и впрямь была
заманчивая. И я согласился. На следующий день Гришаня принес мне билеты,
командировочные, сообщил пароль и отзыв для встречи с торговцем
алмазами, и я улетел в далекий загадочный Таиланд.
Погоды там стояли предсказанные – море теплое, воздух пьянящий. И вокруг
сновали улыбчивые, сексапильные тайки. А я все не мог расслабиться,
потому что каждую минуту ожидал, что ко мне подойдут и назовут пароль. И
вот утром моего второго и последнего дня прибывания в Таиланде кто-то
постучал в дверь моего номера.
- Ху из зис, - спросил я на своем ломаном английском.
- Рум сервис, - услышал я из-за двери слова пароля.
- Кам ин, пли-из, - поспешил я произнести отзыв.
В комнату вошел маленький таец с пристегнутым к правому запястью
металлическим чемоданчиком. Он оглядел комнату цепким взглядом и
спросил:
- Аркадий, Ви готов?
- Готов-готов.
- Тогда аэропорт, - потребовал таец.
- А алмазы где?
- В аэропорт – в аэропорт, - лишь повторил таец, - Все будет тики-пики.
Я подхватил свой фибровый чемоданчик, мы быстро спустились на первый
этаж, поймали велорикшу и поехали в аэропорт. Таец всю дорогу молчал. Я
тоже молчал. Руки мои потели от волнения.
Когда мы приехали в аэропорт, таец подтолкнул меня к туалету и зашептал:
- Давай-давай, туалета.
Зайдя в туалет, таец шустро заскочил в свободную кабинку, втянул туда же
и меня и закрыл дверь. Затем он открыл свой чемоданчик и вытащил три
больших алмаза, упакованных в презерватив.
- На, глотай, - зашипел он мне в ухо.
- Как глотай, зачем? – пытался я сопротивляться. Ведь насчет глотания у
нас с Гришаней уговора не было.
Но таец был упрям и настырен. В результате я с третьей попытки умудрился
проглотить наполненный алмазами презерватив. Таец тут же расслабился,
открыл кабинку и быстро удалился.
А я прошел паспортный контроль и сел в самолет, чувствуя все
возрастающую тяжесть в желудке. Полет из Таиланда длился тринадцать
часов. И все было бы хорошо, если бы не одна моя физиологическая
особенность – при перемене воды на второй или третий день в новом месте
на меня нападает жуткий нечеловеческий понос. И вот сегодня был как раз
второй день на новом месте. Я почувствовал это на пятом часу полета,
затем около получаса боролся с зовом природы, но в результате сдался и
пошел в туалет. Опасаясь, что алмазы могут проскочить, я прихватил с
собой полиэтиленовый пакетик, разместил его в унитазе с тем, чтобы перед
спуском воды проверить его содержимое. Но меня подвел условный рефлекс –
сразу же по окончании процесса я, забыв обо всем, нажал кнопку спуска. И
вся моя жизнь, все мое призрачное благополучие со свистом улетело в
канализационный отсек.
Я не буду вам рассказывать, какие моральные мучения я испытывал все
оставшееся время полета, и какие физические мучения я испытал по прилете
в Гришаниной квартире, где мне несколько раз ставили клизму. Все было
тщетно. Алмазов не было. Еще надеясь, на чудо Гришаня повез меня к
проктологу, который оказался знакомым моего дяди. Ему я рассказал свою
историю, на что он грустно посмотрел на меня, покачал головой и тихо
сказал:
- Аркадий, какой же вы чудовищный мудак.
Я понял, что на выходе из кабинета бандиты убьют меня и заплакал с горя.
И в этот момент меня разбудила жена:
- Каша, что с тобой?!
Я приподнялся на подушке и понял, что вся эта ужасная история мне
приснилась. Я поблагодарил за это судьбу и лег обратно на подушку. Все
было тихо и хорошо. Только почему-то ужасно болела задница...
